Недавние успешные испытания национальной ПРО США, впервые включавшие перехват имитатора МБР (межконтинентальной баллистической ракеты) и развертывание передовых компонентов в Европе и Северо-Восточной Азии, привлекли к ней повышенное внимание. «Лента.ру» подготовила краткий обзор текущего состояния американской противоракетной обороны.

Философия перехвата

Средствами борьбы с баллистическими ракетами американцы озаботились еще тогда, когда впервые столкнулись с ними: после применения Германией первых баллистических ракет V-2. Впрочем, работы военного времени и первых послевоенных лет привели к неутешительному, но совершенно справедливому выводу: на тогдашнем уровне развития технологий перехват баллистической ракеты был невозможен.

Макет перехватчика GBI

Комплекс ПРО Safeguard

Но идея продолжала витать в воздухе, и непрерывные изыскания продолжались. Важная особенность американской национальной ПРО состоит в том, что деятельность в этой области практически непрерывно продолжается более 70 лет. Следующий серьезный «подход к снаряду» состоялся с программами Sentinel и Safeguard. По первой, действовавшей в конце 60-х годов, планировалось прикрыть всю территорию США от ограниченной ракетной атаки семью сотнями ракет-перехватчиков с ядерными боевыми частями. Получалось астрономически дорого, неэффективно (от массированного удара СССР не было защиты даже в теории) и не одобрялось населением тех городов, рядом с которыми строили объекты ПРО.

После подписания в 1972 году с СССР договора, ограничивающего национальные системы противоракетной обороны двумя позиционными районами на страну (в дальнейшем сократили до одного), детищем которого является наша ПРО Москвы, на основе Sentinel стартовал Safeguard. В отличие от СССР, в США предпочли прикрыть один из районов с шахтами МБР. Safeguard заступил на дежурство в апреле 1975 года и был деактивирован… в феврале следующего, 1976-го. Конгресс посчитал программу пустой тратой денег.

Планируемый вид «Стратегической оборонной инициативы» Рейгана

Конечно, в первую очередь в связи с историей ПРО вспоминается созданная в 1983 году «Стратегическая оборонная инициатива» — СОИ, знаменитые «Звездные войны» Рональда Рейгана. Обсуждение того, сколько в них было политического блефа, а сколько реальных планов, достойно отдельного исследования. По крайней мере, военно-политическое руководство СССР в реальность СОИ, похоже, верило, так что свою задачу она выполнила.

ПРО нового времени

После холодной войны СОИ сходит с передовиц, однако на самом деле она так и не была закрыта. В 1993 году агентство СОИ переименовали в Организацию противоракетной обороны (Ballistic Missile Defense Organization), а в 2002 году — в Агентство противоракетной обороны (Missile Defense Agency, MDA). Последнее действует до сих пор, занимается разработкой и внедрением средств ПРО всех родов войск США.

В том же 2002 году США выходят из Договора об ограничении ПРО. Принципиальное решение было принято еще в 1999 году при президенте Билле Клинтоне вместе с законом о национальной ПРО, но практическую реализацию планов переложили на следующую администрацию.

Современная ПРО США до сих пор строится по заложенным 15 лет назад планам, хотя они и были значительно скорректированы в сторону упрощения и удешевления после прихода Барака Обамы.

Геостационарный спутник системы SBIRS

Первоочередной задачей ПРО является своевременное обнаружение баллистических ракет и обеспечение целеуказания для ракет-перехватчиков. Для этого в США используется широкий спектр средств: частью это разработанные еще в годы холодной войны как средства предупреждения о ракетно-ядерном ударе (СПРЯУ), частью — новые разработки.

Первыми взлетающие ракеты обнаруживают по инфракрасному излучению двигателя из космоса. В США за космический эшелон СПРЯУ отвечают спутники семейств DSP и SBIRS. Первые запускались с 1970 по 2007 год, до сих пор работоспособны пять (три в работе и два в резерве). С 2006-го их заменяют спутники семейства SBIRS, на данный момент работают шесть. Кроме обнаружения ракетных пусков, SBIRS выполняют разведывательные задачи.

DSP и SBIRS способны эффективно обнаруживать пуски, в том числе и ракет малой дальности, но не являются эффективным средством высокоточного целеуказания. Эту задачу должны решать новые спутники семейства STSS. В 2009 году было запущено два прототипа, которые использовались при испытательных перехватах, однако от развертывания полноценной группировки из примерно 30 спутников отказались по финансовым причинам.

РЛС UEWR ПРО США

Высокоточное целеуказание в данный момент возлагается на наземные РЛС, многие из них выведены на ракетоопасные направления за пределами США. Крупные стационарные радары были построены еще в 1960-1980 годах как часть СПРЯУ. Четыре из них прошли модернизацию (на Алеутских островах, в Калифорнии, Гренландии и Великобритании), еще два должны вступить в строй в этом году (на Аляске и в Массачусетсе). Кроме того, ПРО США может использовать информацию с иностранных РЛС американского производства — например, тайваньской, норвежской или планируемой к постройке в Катаре.

Плавучий радар SBX

Как передовые средства обнаружения активно используются морские РЛС — установленный на нефтяную платформу мощнейший SBX и множество AN/SPY-1, установленных на американских эсминцах и крейсерах. После модернизации ПО последних они способны быть полноценным средством целеуказания ракет-перехватчиков, причем не только корабельных.

Комплекс Aegis Ashore с радаром AN/SPY-1 в Румынии

Станция AN/SPY-1 также установлена на наземном комплексе ПРО в Румынии и планируется к установке на строящемся в Польше. Кроме стационарных сухопутных объектов, активно практикуется передовое базирование мобильных РЛС, в первую очередь стоит отметить РЛС AN/TPY-2, развернутые в Турции, Израиле, Южной Корее и Японии.
Пусковая установка ЗРК Patriot PAC-3

Армия США придает большое значение обеспечения ПРО ТВД — сказывается болезненный опыт «Бури в пустыне», когда обстрелы иракских «Скадов» не привели к большим жертвам в основном благодаря удаче. Защиту военных баз, войск в районах сосредоточения и тыловых районов стран-союзников от обстрелов ракетами малой и средней дальности должны обеспечивать комплексы ПРО THAAD и зенитные ракетные комплексы семейства Patriot.

Табель о рангах

MIM-104 Patriot — «младший» по рангу компонент американской ПРО и единственный принимавший участие в боевых действиях. Он предназначен для перехвата ракет малой дальности на конечном участке траектории. После того как в 1991 году оригинальная версия показала недостаточную эффективность против даже примитивных ракет 1960-х годов, была создана специальная противоракетная модификация PAC-3, ориентированная не на поражение цели осколками при подрыве боевой части, а на прямое попадание, так называемый кинетический перехват, или hit-to-kill. Обладает значительно меньшими габаритами, благодаря чему на одной пусковой установке помещается сразу 16 ракет вместо четырех «больших». Расплатой за малые габариты служит небольшая дальность перехвата — 15-20 км.

Судя по всему, PAC-3 может надежно прикрыть только место своей дислокации, что вынуждает продолжать использование «больших» ракет предыдущих модификаций — в частности, для поражения самолетов. Впрочем, в последних версиях (PAC-2 GEM/GEM-T) и они могут использоваться для поражения баллистических целей. В данный момент «Пэтриоты» с ракетами обоих типов активно применяются саудовской коалицией в войне в Йемене, однако их эффективность достоверно не установлена.

Пуск противоракеты комплексом THAAD

Комплекс региональной ПРО THAAD берет свое начало в программах конца холодной войны, но огромный толчок их разработке дали «Буря в пустыне» и опасения, что в будущем США придется сталкиваться в локальных войнах со «странами-изгоями» с угрозой от баллистических ракет. Задача THAAD — защита не конкретной военной базы или группировки войск, а района, сопоставимого с ТВД локальной войны: рубеж перехвата заявлен до 200 километров. Комплекс должен уничтожать ракеты малой и средней дальности на больших высотах, в том числе еще до входа в атмосферу.

В состав комплекса входят шесть пусковых установок с восемью ракетами каждая (как и ракеты PAC-3, ориентированные на кинетический перехват) и радар AN/TPY-2, который может использоваться как в составе комплекса, так и как узел глобальной ПРО, в качестве которых они развернуты по всему миру.

Первая батарея THAAD достигла боеготовности в 2008 году. Шесть батарей комплекса, поставленные Армии США, развернуты, кроме континентальной территории страны, еще на острове Гуам в Тихом океане (в 2013 году) и в Республике Корея (в этом году). Кроме того, комплексы закуплены ОАЭ и поставлены на дежурство в прошлом году. На очереди, вероятно, Саудовская Аравия и Оман.

Комплекс продолжает проходить испытания. В последние годы все пробные перехваты удачны, но THAAD еще не испытывался по полной, перехваты «сложной баллистической цели средней дальности с отделяемой боеголовкой» или «ракеты промежуточной (более 3000 километров дальности)», то есть потенциальной северокорейской ракеты, направленной на Гуам, перенесены на конец 2017 года.

Пуск противоракеты SM-3 эсминцем ВМС США типа Arleigh Burke

Следующей по рангу за THAAD системой ПРО является Aegis. Исторически это в первую очередь не ракетный комплекс, а морская боевая информационно-управляющая система. Создававшаяся с 1960-х годов, она сейчас управляет как оборонительным, так и наступательным вооружением эсминцев и крейсеров американского флота. Основной задачей системы «Иджис» всегда была защита авианосных ударных групп от массированной атаки советскими высокоскоростными и/или маловысотными противокорабельными ракетами. Это задавало высочайшую планку требований к скорости реакции, количеству сопровождаемых целей и мощности корабельных РЛС — неудивительно, что отработанную систему с такими характеристиками, да еще на мобильной платформе, решили использовать в ПРО.

Возможность полноценного поражения баллистических целей в составе глобальной ПРО внедряется на корабли вместе с обновлением программного и аппаратного обеспечения. Сейчас модернизацию прошло 28 эсминцев типа «Арли Берк» и пять крейсеров типа «Тикондерога». Кроме них, аналогичными возможностями обладают японские эсминцы типов «Конго» и «Атаго».

Основным средством ПРО являются ракеты SM-3, которые в современных модификациях Block IA/B способны перехватывать баллистические ракеты малой и средней дальности. В феврале 2017 года первый успешный испытательный перехват выполнила ракета модификации Block IIA, которая потенциально способна поражать МБР; начало развертывания этих ракет планируется в конце 2018 года.

В рамках «адаптивного подхода» к построению ЕвроПРО при администрации Обамы в Европе начато постоянное базирование четырех эсминцев с противоракетами. Кроме того, в Румынии построен и введен в эксплуатацию, а в Польше строится наземный аналог корабельного комплекса — Aegis Ashore, управляемая ВМС США более дешевая в эксплуатации альтернатива постоянному базированию кораблей.

Схема перехвата гипотетической МБР КНДР системой GMD

Самым крупным и важным компонентом Национальной ПРО США является «Наземная система перехвата на среднем участке траектории» — GMD. В ее состав входит ракета GBI с ударным перехватчиком EKV, недавно впервые испытанные против имитатора пусть примитивной, но межконтинентальной ракеты. Твердотопливная трехступенчатая GBI создана на основе коммерческой ракеты-носителя Pegasus. Перехватчик EKV представляет собой маневренную боевую часть с собственными оптиколокационными средствами обнаружения и целеуказания на конечном этапе, боевой блок атакующей ракеты поражается столкновением.

Маневрирующий ударный перехватчик EKV

Именно с EKV были связаны значительные сложности в разработке, продолжающиеся до сих пор. Ракеты начали постановку на боевое дежурство в 2004 году, однако до сих пор только половина испытательных перехватов были успешными, причем только в последнем испытании отрабатывался перехват МБР (с дальностью всего около 5800 километров — значительно меньшей, чем у подавляющего большинства развернутых российских или китайских ракет этого класса).

EKV первой версии CE-I не продемонстрировали достаточной надежности, а более новые CE-II, похоже, обладают неустранимыми дефектами в конструкции, вызвавшими приостановку испытаний и срочную «работу над ошибками». Результат этого — CE-II Block 1 — с честью выдержал первое испытание, но замена старых, потенциально бракованных EKV на новый маневрирующий блок RKV планируется только в следующем десятилетии.

В составе GMD сегодня развернуто 36 GBI (32 на Аляске и 4 в Калифорнии), до конца этого года планируется доведение до 44 (соответственно 40 и 4). Ведется активное обсуждение начала строительства третьего позиционного района GMD на северо-востоке США.

/Александр Ермаков, lenta.ru/

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Пожалуйста, введи свой комментарий!
Пожалуйста, введи свое имя