9 декабря этого года был поднят Андреевский флаг на базовом тральщике (БТЩ) нового поколения «Александр Обухов» проекта 12700 и он вошел в состав ВМФ России. Безусловно, флот, противоминные силы которого сегодня небоеспособны против современной минной угрозы, заждался нового противоминного корабля (ПМК). Однако необходимо отметить, что МТЩ «Вице-адмирал Захарьин», первый противоминный корабль (ПМК) нового поколения, принятый ВМФ еще в 2008 г., по информации СМИ, до сих пор неспособен применять новые противоминные системы, участвуя в боевой подготовке ВМФ только с устаревшим тральным вооружением.

vopros_neboesposobnosti_vmf_rossii_1Базовый тральщик пр.12700 «Александр Обухов», ЗХИ, лето 2016 г.

«На войну» (боевые службы) сегодня ходят «единицы» имеющие сугубо декоративное «боевое» значение. Например, морские тральщики (МТЩ) из состава сил ВМФ в Средиземном море ходят на боевую, имея абсолютно устаревшее, «антикварное» радиоэлектронное вооружение, полное отсутствие современных противоминных средств (только устаревшие тралы), и «старые добрые» гребно-парусные Ял-6. Не хватает только «белых парусов» над самим тральщиком ВМФ!

Неоднократно поднимался вопрос позорных для ВМФ РФ «подробностей» совместных учений противоминных сил, когда ПМК других стран (в т.ч. ВМС стран Балтии) занимались реальным делом – поиском и уничтожением фактических мин, а нашим антикварным тральщикам, неспособным к настоящей боевой работе, немцы ставили учебные якорные мины (что бы они «не скучали»).

vopros_neboesposobnosti_vmf_rossii_2Минный тральщик проекта 266М, в Босфоре, следующий на боевую службу в Средиземное море, 2016 г.

В соответствии со всеми «официальными заявлениями» ВМФ планируется решение проблем с ПМО путем строительства серии ПМК пр.12700. Насколько это является решением проблемы?

Две принципиальные оговорки.

Первая. Не смотря на объективную необходимость жесткого открытого разговора по теме, существует ряд вопросов, «технических и тактических возможностей» минных и противоминных действий, не подлежащих публичному оглашению. И это связано не только с формальными «режимными требованиями», но и с «существенным снижением откровенности» в западных публикациях по теме. Сегодня они не договаривают многого (что к сожалению, далеко не всегда понимают некоторые наши специалисты ВМФ, напоминающие «негров с бусами», ухватившими (якобы) красивые западные проспекты и весьма спорные идеи).

Вторая. Разговор о противоминной обороне (ПМО) и противоминных действий (ПМД) не может быть без определения объективных критериев эффективности. Таковыми по факту являются:

1. Поисковая производительность (по поиску миноподобных объектов).
2. Производительность по классификации и уничтожению мин.
3. Предельно малая вероятность пропуска и неунитожения мин при ведении ПМД.
4. Соответствие возможностей противоминных комплексов реальной минной угрозе (в первую очередь по количеству мин и возможности их уничтожения в необходимые сроки).

Проект 12700

Строительство серии новых противоминных кораблей проекта 12700 среди специалистов вызвало неоднозначную реакцию, что связано с тремя обстоятельствами:

— значительным водоизмещением и стоимостью самого нового ПМК (формально, новый «базовый тральщик» оказался с водоизмещением много более чем у морских тральщиков ВМФ, и более чем в два раза превысил водоизмещение БТЩ ВМФ СССР, очевидно также значительное увеличение стоимости серийных БТЩ от головного (5, 5 млрд. рублей));
— проблемами с созданием нового противоминного комплекса ИСПУМ («Мы стоим на пороге очередной Цусимы»);
— весьма неоднозначной ситуацией с попыткой установки на БТЩ пр.12700 французских противоминных систем.

Однако главное – концепция самого ПМК проекта 12700, которая была поставлена под сомнение рядом специалистов как устаревшая, что с учетом высокой стоимости БТЩ пр.12700, по их мнению, делало строительство их серии нецелесообразным.

Тезисно их взгляды:

1. Нам следует готовиться к борьбе с современными донными минами в окружении роботизированных автономных боевых комплексов.

2. Существующие донные мины имеют взрыватели, позволяющие игнорировать большую часть комбинированных неконтактных тралов (магнито-акустические выпадают полностью), — т.е. простое траление становиться просто бессмысленной тратой времени

3. Если раньше (более 20 лет назад) для противоминных действий требовался тральщик-искатель, оборудованный противоминным необитаемым подводным аппаратом (НПА) и либо опускной ГАС или аппаратом миноискания, который был вынужден подходить к минному полю на расстояние равное длине кабелей аппаратов и, соответственно, имеющий пониженные физические поля, систему динамического позиционирования и т. п. Сегодня эти методы устарели, и никто (в первую очередь флот), не озаботился изменением концепции.

4. Сегодня задачей противоминного корабля должен является спуск/подъем аппаратов и задание им программы, далее просто ожидание и обработка результатов на безопасном расстоянии (километры). В результате имеем отказ от требований к физическим полям, отказ от системы позиционирования, зато установка слипов, кранов и другого подъемного оборудования.

5 Поскольку функция мониторинга дна совпадает с функциями гидрографического обеспечения, появляются проекты совмещения в одном корабле. Кораблю, вооруженному такими системами, нет необходимости приближаться к минам (отсюда и пониженные требования к физическим полям). Соответственно — тральщик это не уникальный корпус и оборудование с минимальными физполями, а автоматизированная система управления противоминными действиями (АСУ ПМД) и безэкипажные комплексы, для размещения которых и проектируется корабль.

6. Развитие должно быть а направлении контейнерного базирования на неспециализированных кораблях.

Логично и убедительно? Нет! Ибо ключевой проблемой современных противоминных действий является появление в 90х годах прошлого века высокочувствительных многоканальных неконтактных взрывателей (НВ) мин с «тонкой обработкой» сигналов цели. Возможность настройки таких НВ на срабатывание от физических полей противоминных НПА (в первую очередь дискретных составляющих шума) поставило под вопрос всю современную концепцию противоминных действий, — с ГАС миноискания и специализированными противоминными НПА доразведки и уничтожения мин, работающими впереди по курсу ПМК. При этом возможность снижения полей НПА (в первую очередь дискрет шума) ниже уровня срабатывания НВ мин является крайне сложной технической задачей.

По этой причине, с начала 2000х годов, на западе, в качестве приоритетных стали рассматриваться одноразовые противоминные НПА-уничтожители. Однако высокая стоимость таких одноразовых средств сделала такие противоминные действия не только исключительно дорогими. Крайне высокая стоимость таких уничтожителей исключает саму возможность решения задачи ПМО, при сколько-нибудь значительной минной опасности.

vopros_neboesposobnosti_vmf_rossii_3Одноразовый НПА-унитожитель K-Ster (Франция, фирма ЕСА).

Однако данная проблема была успешно решена на западе в виде новых комплексных систем ПМО: «поиска — неконтактного траления — уничтожения мин». Сегодня на западе произошло «возрождение» такого «устаревшего» противоминного оружия как неконтактный трал, но с применением его на современном техническом уровне, — с безэкипажных или вертолетных носителей.

Суть дела — настройка НВ мины в режиме «минного защитника» снижает ее противотральную стойкость, делая возможным эффективное применение против них неконтактных тралов. Т.е. мины-«минные защитники» (настроенные на уничтожение НПА) уничтожаются неконтактными тралами, а оставшиеся мины (с высокой противотральной стойкостью) — НПА. При этом, с учетом решения проблемы «минных защитников» могут быть снижены требования к физическим полям НПА, — вплоть до возможности применения для задач ПМО НПА гражданского назначения.

vopros_neboesposobnosti_vmf_rossii_4Срабатывание донной мины на неконтактный беэкипажный трал SAM-3 (Швеция).

Таким образом, ключевым элементом перспективной системы уничтожения мин ВМФ должен быть комплекс совместно применяемых и управляемых АСУ ПМД средств:
— неконтактный трал — БЭК
— «тяжелый» (более 500 кг) противоминный СПА;
— «легкий» (50-100 кг) противоминный телеуправляемый НПА (возможно на базе гражданского)

Для решения ряда задач (в первую очередь для неспециализированных кораблей ПМО) возможно ограниченное применение дорогостоящих одноразовых НПА-уничтожителей.

В принятом же сегодня в ВМФ виде схема применения неконтактных тралов в виде буксировки их тральщиком по минному полю устарела и является прямой предпосылкой к гибели тральщика.

В свою очередь требование размещения на борту полного комплекта противоминных средств, означает требование площадей, объемов, и соотвественно водоизмещения носителя. В этих условиях возможность модернизации ПМК проекта 12700 под новые противоминные средства вполне опревдывает его значительное водоизмещение.

Т.е. «полный комплект» средств ПМО на борту, является вполне обснованным фактором в пользу строительства ПМК «размерности 12700».

Работа в условиях серьезной минной опасности требует специализированных кораблей, имеющих не только уменьшенные физполя и современный противоминный комплекс, но и специально подготовленные экипажи. «Универсальный корабль» построить можно, но хорошо подготовить «универсальный экипаж» для всех задач – нет. Специализированные противоминные корабли сохранятся в ВМС развитых государств и в будущем.

Тем не менее, нельзя не отметить явные проблемы с боевой эффективностью противоминного комплекса ИСПУМ проекта 12700, при решении боевых задач:

— не смотря на большое водоизмещение на борту имеется только один противоминнй самоходный подводный аппарат (для сравнения, – на старых западных ТЩИМ типа «Трипартит», имеющих водоизмещение в два раза меньше, имеется три НПА ПМО), который проживет на мином поле только до первого «минного защитника»;
— отечественная концепция буксирования неконтактнх тралов по минному полю сегодня означает заведомое посылание тральщика на убой.

Здесь возникает вопрос – а может ли быть «спасением» для 12700 возможность его оснащения французскими системами ПМО (тем более что они частично – комплекс «Диаманд» для управления безэкипажным катером (БЭК) «Inspector Mk2» и был установлен на БТЩ «Александр Обухов»).

«Французкие изыски»

Предложения по оснащению отечественных ПМК французскими системами ПМО были реализованы в проекте рейдового тральзика пр.10750Э для ВМС Казахстана – с установкой НПА: автономного «Alister» и одноразовых унитожителей «К-Ster».

Также был предложен вариант этого комплекса для БТЩ пр.12700 (с оснащением головного БТЩ системой «Диаманд» с БЭК «Inspector Mk2»).

vopros_neboesposobnosti_vmf_rossii_5Модель БТЩ пр.12700Э с НПА «К-Ster», «Alister»» на тральной палубе и средствами обеспечения их применения

Здесь необходима существенная оговорка. Фирма «ЕСА» является разработчиком «бренда» ПМО – НПА РАР-104, и на момент начала 2000х являлась одной из ведущих и авторитетных организаций по созданию систем ПМО. Однако, при анализе их последних разработок, невольно возникает мысль о случившейся в 2000х годах смене мененджмента фирмы «ЕСА» (и его ориентации) с высококвалифицированных инженеров на «рекламщиков»: ставка на поиск мин с помощью АНПА, означает, например, неспособность обеспечить быстрый выход и развертывание сил в условиях минной опасности, а использование для их уничтожения мин «К-Sterов» просто исключает возможность решения задачи ПМО в случае хоть сколько-нибудь значительной минной опасности (например миноподъемность ОДНОГО самолета В-52Н заведомо больше чем весь боекомплект крайне дорогих «К-Sterов» РТЩ пр.10750Э или БТЩ пр.12700).

Т.е. французами предлагается заведомо «парадный вариант», практически неспособный вести эффективные ПМД при сколько-нибудь серьезной постановке мин противником.

Возникает вопрос – мы флот (и соответственно его противоминные силы) строим для парадов, или все-таки исходя из критериев реальной способности решать задачи по предназначению?

БЭК «Inspector Mk2» — крайне странное создание, которое фирма «ЕСА» не смогла с 2008г. «впарить» никому кроме нас (не смотря на очень активную рекламную компанию).

Как уже было отмечено выше – БЭК для ПМО должен быть в первую очередь тральщиком, и таковые появились с начала 80х годов прошлого века (SAM – Швеция, «Тройка» — ФРГ, «Челнок» — СССР). На современном уровне БЭК-неконтактные тралы позволяют обеспечить применение НПА в условиях использования противником «минных защитников» (безуусловно это предъявляется соотвествующие требования к АСУ ПМД по реализации комплеснх противоминных дейсвтий).

В предложениях же фирмы «ЕСА» самоходных тралов нет, а реальная эффективность БЭК «Inspector Mk2» вызывает серьезные вопросы.

С учетом того то БЭК «Inspector Mk2» не влазит на борт БТЩ пр.12700, он является по факту рейдовым средством ПМО, при этом будучи заведомо неспособным обеспечить групповое применение и экстренное развертывание сил.

Например время однократного обследования объекта аналогичного Санкт-Петербургоскому морскому каналу для БЭК «Inspector Mk2» составит не менее 8 часов (длина – 16 миль, поисковая скорость при которой обеспечивается сплошная (без пропусков) гидролокационная съемка – не более 4 уз, с учетом «слепой зоны» ГБО непосредственно под БЭК необходимо не менее 2 галсов поиска).

НПА «К-Ster» Франция нам поставлять отказалась, и за это, по хорошему, нужно только поблагодарить г.Оланда! «Наш» «Inspector Mk2» поставляется с НПА «SeaScan» (которых «зачем-то» на борту два, не смотря на то что одновременно работает один). Заслуживает внимния рекламное видео фирмы «ЕСА» — с работой НПА «SeaScan» не просто в откровенно «аквариумных условиях», но и по целям имеющим уголковые отражатели для увеличения отражающей поверхности!

vopros_neboesposobnosti_vmf_rossii_6Скриншот с рекламного видео фирмы «ЕСА» с дополнительным отражателем «мины».

Отдельный разговор — канал связи. Очевидно что импортный канал – это нонсенс, и вопросы о его помехоустойчивости и стойкости к взлому «повисают в воздухе». В интенете приводились сведения о «вдруг потерявшихся» БПЛА ВС РФ импортной поставки с явными признаками перехвата канала управления.

Что можно по всему этому сказать? В период интенсивного навязывания ВС РФ импортнх БПЛА (при Сердюкове) была сделано очень правильное дело, — их заставили выйти на нормальные межведомственные испытания (МВИ), причем с обязательным фактическим решением задач по предназначению.

Способен ли их пройти БЭК «Inspector Mk2»? Крайне в этом сомневаюсь (и похоже в этом сомевается не только автор, но и ВМС других стран, — не позарившиеся на активную рекламу «ЕСА»). Разумеется – в случае проведения РЕАЛЬНЫХ (а не «шаровых») МВИ, которые обязательно должны включать:

— проверку канала связи на помехоустойчивость и устойчивость к взлому;
— фактическую работу по минному полю (банке), в т.ч. с использованием малозаметных мин (типа «Манта» и т.п.);
— проверка условий работы работы средств поиска и НПА на реальном волнени (не мнее 3 баллов!);
— проверка условий работы работы средств поиска и НПА в условиях отрицательных температур;
— проверка модели применения «Inspector Mk2» в системе управления «Диаманд» с учетом возможности подрыва на минах (срабатывания мин на физполя БЭК).

МВИ БЭК «Inspector Mk2» (и БТЩ пр.12700) ОБЯЗАНЫ включать фактическую проверку на воздейсвтие ударных нагрузок от подводных взрывов, — что является обязательным требованием для зарубежных кораблей и безэкипажных средств данного назначения.

vopros_neboesposobnosti_vmf_rossii_7Испытания на взрывостойкость ТЩИМ ВМС Швеции

vopros_neboesposobnosti_vmf_rossii_8Испытания на взрывостойкость ТЩИМ ВМС США

Здесь безусловно возникает вопрос – а какой же КОМПЛЕКС БЭК нужен нашим ПМК? Безусловно в его составе должны быть 1-2 БЭК- неконтактных тральщика.

vopros_neboesposobnosti_vmf_rossii_9Безэкипажный неконтактный трал ВМС США на базе штатного RIB (установлены модули системы управления и связи, лебедка для буксируемого тела трала и контейнер с генератором).

Для обеспечения выской происковой производительности необходимо группвое применение БЭК-искателей («поисковая гребенка»). «Физика» здесь проста – основной район современных противоминных действий – малые глубины, а на них дальность обнаружения и полоса поиска отдельного носителя определяется не столько характеристиками самого гидролокатора, сколько «геометрией», и соотвественно значительное увеличение поисковой производительности возможно только при увеличении числа носителей ГАС и их группового поиска.

Вопрос применения НПА с борта БЭК в этих условиях оказывается вторичным, хотя и вполне может быть разрешен. При этом наиболее эффективным является использование НПА с совместным движением с БЭК.

Какие выводы про БТЩ пр.12700?

Безусловно это крайне нужный флоту корабль.

Однако уже сегодня очевидна необходимость модернизации проекта 12700, и не только в части ПМО. С учетом плановых темпов поступления этих ПМК, они становятся одними из самых массовых кораблей в составе ВМФ, что неизбежно ставит перед ними не только узкоспециализированные задачи, но и многоцелевые. Подтверждение этому — широкое использование ВМФ СССР МТЩ в дальней оперативной зоне. Про боевой опыт, — как двух Мировых войн, так и локальных конфликтов, когда тральщикам, по факту пришлось решать многоцелевые задачи (включая борьбу с подводными лодками, охранение кораблей и судов, борьбу с средствами воздушного нападения), говорить как раз приходится – ибо он оказался сегодня крепко забыт.

Имеем — объективно задачи и острая потребность их решения есть, средств их решения у корабля (БТЩ проекта 12700) нет. В бой (даже с катерами террористов, в которые неоднократно попадали МТЩ пр.266М) ему лучше не попадать, — единственная артустановка малого калибра и пара пулеметов, в условиях широкого распространения управляемых ракет (хотя б ПТУР) это почти ничто.

Необходимо модернизация проекта и установка:

1. Легкой РЛС общего обнаружения (типа «Фрегат-4» или «Подкат»).
2. ГАС освещения ближней обстановки типа «Эхопоиск-Веер» (что обеспечивает освещение ближней обстановки, резкое увеличение дальности обнаружения с обеспечением возможности применения средств противолодочной обороны и противоторпедной защиты).
3. Средств противоторпедной защиты и РЭБ.
4. Замена АК-306 на 2 (нос-корма) дистанционно-управляемых стабилизированных модуля с крупнокалиберным пулеметом и пусковой установкой для ракет, обеспечивающих значительное увеличение дистанций применения оружия по воздушным, наземным и надводным и подводным целям.

Модернизация тральщиков боевого состава

С учетом того что плановые сроки строительства БТЩ пр.12700 не обеспечивают решения проблемы ПМО ВМФ, альтернативы модернизации тральщиков боевого состава ВМФ нет.

В настоящее время на территории АО «Средненевский судостроительный завод» находится недостроенный (процент готовности более 90%) МТЩ пр.266МЭ, от которого отказались инзаказчик (по политическим и финансовым причинам) и ВМФ (МО) РФ (устаревание противоминного вооружения пр.266МЭ).

vopros_neboesposobnosti_vmf_rossii_10Недостроенный МТЩ пр.266МЭ в акватории АО «СНСЗ»

Техническое состояние МТЩ хорошее, серьезных корпусных работы и замены кабельных трасс для достройки не требуется, что дает возможность быстрой достройки корабля (при условии оснащения его современным противоминным комплексом).

Необходим короткий, около года (2017г.) ОКР «Достройка и модернизации МТЩ пр.266МЭ (02669)», предусматривающий:

1. составная часть (СЧ) ОКР по достройке и модернизации МТЩ как платформы;
2. СЧ ОКР по модернизации ГАС миноискания МГ-89 до МГ-89М (ОАО «Океанприбор»);
3. СЧ по комплексу безэкипажных катеров ПМО (БЭК ПМО), обеспечивающих как площадную гидроакустическую съемку ГБО, так и буксировку неконтактного трала (для исключения подрыва НПА на «минных защитниках»).
4. Мероприятий по повышению боевых характеристик МТЩ с учётом решения (по факту) им многоцелевых задач (в т.ч. в дальней морской зоне).
5. СЧ ОКР по модернизации контейнерного варианта комплекса «Маевка», включающий:
модернизацию гидроакустических средств НПА «Маевка» (в т.ч. с установкой ГБО);
увеличение количества НПА «Маевка» в составе комплекса до 2(3).
и ряд других пунктов.

Реализация данной ОКР в 2017 г. обеспечивает::
— получение в 2017 г., за умеренные средства, противоминного корабля с современными противоминными средствами;
— модернизацию МТЩ пр.266М, 266МЭ, 02668 (4 корабля постройки после 1990 г.) с доведением их до уровня современных требований;
— возможность модернизации по доработанному проекту БТЩ пр.1265;
— резервирование работ по ИСПУМ (замену НПА ИСПУМ на модернизированную «Маевку»).

vopros_neboesposobnosti_vmf_rossii_11СТА «Маевка», испытания на МТЩ «В.Пикуль» 2007 г.

«Маевка» — это ЕДИНСТВЕННЫЙ российский противоминный комплекс созданный в заданные сроки и финансирование и успешно прошедший Государственные испытания. Видимо эти факты «кололи глаза» некоторым лицам (привыкшим «пилить» ГОЗовские деньги и срывать сроки и испытания), планировавшаяся серия «Маевок» для модернизации тральщиков не состоялась, а сам комплекс длительное время ВМФ не эксплуатировался, и был принят на вооружение совсем недавно, только после того как были нажаты «все красные кнопки» по критическому состоянию ПМО ВМФ.

Имеет ли «Маевка» недостаки? Да имеет! Однако они не просто могли быть устранены в ходе модернизации – с многократным повышение боевой эффективности, в т.ч. над НПА комплекса ИСПУМ, но и то, что 5-10 лет назад называли ее «главным недостатком», сегодня является как раз крупным козырем «Маевки», позволяя эффективно решить ряд проблем ПМО.

Кроме того – даже успех ИСПУМ, разработка которого шла крайне тяжело, не исключает «Маевку», т.к. в модернизированном виде она превосходит НПА ИСПУМ, а главное – ИСПУМ заведомо не имел контейнерной модификации. Т.е. «Маевка», имеющая хорошие ТТХ и очень большой модернизационный потенциал, безальтернативна для модернизации тральщиков ВМФ.

Альтернативы «Маевке» НЕТ, и здесь возникает вопрос – кто противодействует открытию ОКР по ее модернизации (модернизации тральщиков ВМФ)?

Комплект модернизированных ГАС МГ-89М (или ГАС «Кабарга» на проектах 10750 и 12660) и контейнерной «Маевки» мог бы в короткие сроки восстановить боеспособность имеющихся противоминных сил ВМФ и придать им способность борьбы с современными донными минами. Безусловно, возможности таких тральщиков-искателей будут несколько ограничены из-за отсутствия АСУ ПМД, но это все равно лучше чем ничего (тем более что функции АСУ частично реализованы в комплексе «Маевка»).

В ситуации с тральщиками ВМФ возникает острый вопрос состояния их корпусов, давно выслуживших назначенные сроки службы. Предварительное решение просматривается единственное – ремонт с нанесение защитных покрытий из современных материалов (стеклопластик, полимочевина).

Контейнерные комплексы ПМО

Как уже отмечалось выше, первым контейнерным комплексом ПМО ВМФ была контейнерная модификация «Маевки», успешно прошедшая испытания в 2007-2008г, и отправленная после этого флотом «с глаз долой» — на хранение «в Москву».

Импульс последующему их «развитию» (непонятно только в каком направлению) дали творческие потуги «специалистов» (в кавычках) фирмы «ЕСА», БЭК «Инспектор» которых вырос с начальных 7 метров, сначала до 8,5, а потом и до 9,5 метров, после чего он категорически отказался «влазить» на БТЩ пр.12700, и его стало нужно куда-то «пристроить».

«Креативные предложения», имевшие место по этой части находятся скорее не в части техники и тактики ПМО, а в «околомедицинской области». Очень бы хотелось «заслушать» лиц продвигавших данный «противоминный маразм», но т.к. основанием для их действий были не требования боеспособности ВМФ (в т.ч. в части реальной способности решать задачи ПМО), а «интерес» со стороны «некоторых очень заинтересованных организаций», но ответов заведомо не будет.

Поэтому позволю себе привести свою оценку того каким должен быть береговой комплекс ПМО, а специалисты сами сделают объективную оценку того насколько имевшиеся (и активно лоббировавшийся) «креативно-контейнерные предложения» им соответствуют.

Комплекс ПМО военно-морской базе (ВМБ) должен быть элементом комплексной обороны ВМБ, обеспечивая:

— поддержание оперативного режима за счет постоянного контроля фарватеров, мест якорной стоянки, районов маневрирования кораблей с исключением возможности блокирования ВМБ за счет скрытного массированного применения противником минного оружия;
— обеспечение развертывания сил ВМФ в ближней оперативной зоне, в т.ч. в условиях внезапного выхода из под удара;
— разведку и уничтожение минных полей (в т.ч. с большим (несколько сотен) количеством современных мин) в ближней оперативной зоне;
— разведку и уничтожение минных полей (в т.ч. с большим (несколько сотен) количеством современных мин) в дальней оперативной зоне за счет возможности быстрой переброски различными видами транспорта (включая авиационный) и размещения на кораблях ВМФ и мобилизованных судах.

Ввиду крайней необходимости модернизации минно-тральных сил ВМФ и строительства новых рейдовых тральщиков, должна быть обеспечена возможность размещения на них данного комплекса

Рейдовые тральщики для ВМФ

Одними «большими» ПМК мы задачу не решим (в т.ч. ввиду их высокой стоимости), для сверхмалых глубин и обеспечения ВМБ ВМФ нужна серия РТЩ, начинать ее нужно с прицелом на «Маевку-М»; при этом РТЩ должен быть «комплексным катером» обеспечения базы (в т.ч. с возможность решения задач ПВО (с модулем оружия с крупнокалиберным пулеметом «Корд» (расстреливать мины — его хватит) и ЗУР/УР).

vopros_neboesposobnosti_vmf_rossii_12РТЩ проекта 10750Э

Кроме того именно РТЩ, с его отличными средствами поиска должен быть ключевым элементом ППДО ВМБ.

Применение для этих целей ПДРКА типа «Граченок» нецелесообразно, т.к.:

— они имеют крайне слабые средства поиска (опускаемая ГАС «Анапа» — фактически ГАС самообороны самого катера от ПДСС, а «основное средство поиска» — ПОК «Кальмар» («Тетис-Про») по информации СМИ продемонстрировало крайне низки реальные боевые возможности;

— крайне слабое оружие ПДРКА, с которым он не может противостоять таки целям как катера с УР (в т.ч. ПТУР) и «закрытые» средства доставки боевых пловцов (и СМПЛ);

— очень высокая стоимость самих ПДРКА «Граченок» при их более чем сомнительной боевой эффективности.

Выводы

1. Серия БТЩ проекта 12700 крайне необходима ВМФ РФ и должна быть одним из приоритетов. Имеющиеся серьезные недостатки проекта 12700 должны быть устранены в самый короткий срок, для чего необходимо открытие уже в 2016 г. ОКР по модернизации БТЩ пр.12700.

2. Все противоминные средства (в т.ч. импортные) ОБЯЗАНЫ проходить объективные испытания на способность решать задачи по предназначению ( с учетом четырех выше обозначенных критериев эффективности) в реальных условиях (волнения моря, и т.д.), в т.ч. испытания на взрывостойкость.

3. Необходима экстренная модернизация тральщиков боевого состава, для этого – открытие уже в 2016 г. ОКР по достройке и модернизации МТЩ пр.266МЭ и комплекса ПМО «Маевка».

4. Для обеспечения задач комплексной обороны (не только ПМО) военно-морских баз необходимо создание берегового комплекса ПМО и строительство серии рейдовых тральщиков на базе проекта 10750Э. Ввиду крайне низких боевых возможностей ПДРКА типа «Граченок», строительство их серии прекратить, высвободившиеся средства направить на РТЩ , рассмотреть вопрос модернизации ранее построенных ПДРКА «Граченок».

/Максим Климов, vpk.name/

НЕТ КОММЕНТАРИЕВ

Ответить