Без шума и пыли

Среди большого количества существующих видов стрелкового оружия образцы специального назначения и, особенно, бесшумное огнестрельное оружие, вызывают повышенный интерес как своей необычностью, так и историей разработки. В том числе потому, что сам факт существования, подробности и технические характеристики такого оружия стали известны лишь сравнительно недавно как любителям, так и специалистам.

Созданная Российскими конструкторами единая и комплексная система «оружия с пониженными демаскирующими факторами», произвела настоящий фурор в начале 90-х годов ХХ века, когда информация о ней стала доступна широкой общественности. Система включает в себя пистолетный, снайперский, автоматный и гранатометный комплексы, состоящие из специального оружия и не менее специальных боеприпасов. О том, что наша система до сих пор является лучшей и не имеет аналогов в мире, не написал только ленивый…

Об одном из представителей этого ряда – пистолетном комплексе и пойдёт речь в настоящей статье. ПСС до сих пор является единственным в мире самозарядным пистолетом под специальный патрон с отсечкой пороховых газов в гильзе. Причём – штатным, то есть официально принятым на вооружение. Из чего следует, что он полностью удовлетворяет всем требованиям по надёжности и соответствует всем другим предъявляемым к боевому оружию строгим требованиям.

Неужели такую конструкцию трудно повторить, или такой комплекс «не очень нужен», или он «не очень хорош», или есть какие-либо другие причины, по которым он остаётся в одиночестве? Давайте в этом и разберёмся. Но, для общего понимания и большей обоснованности, рассмотрим также и предысторию вопроса, обращая внимание, прежде всего, на попытки создания именно самозарядного бесшумного оружия.

Без шума и пыли Пистолет самозарядный специальный (ПСС), обеспечивающий бесшумную и беспламенную стрельбу

В начале стоит отметить, что во многих научно-популярных статьях родоначальником систем глушения звука выстрела называется сын изобретателя пулемёта Максима – Hiram Percy Maxim (1869 – 1936). Однако его изделие стало популярно и пользоваться коммерческим успехом лишь в 1909 году, а первый патент на многокамерный глушитель расширительного типа получили в 1899 году датчане Дж. Бёрренсен и С. Зигбьёрнсен. Также интересно, что первыми такие глушители стали использовать охотники, чтобы промах не вспугивал дичь, и в начале XX века глушители для охотничьих карабинов свободно продавались всем желающим. Когда же бесшумное оружие привлекло внимание преступников, продажа таких устройств была ограничена.

Однако конструкции глушителей того времени, их габариты и, соответственно, реально достижимые результаты не вполне устраивали военных, которые также обратили своё внимание на них для использования разведывательными и разного рода специальными подразделениями и группами, которым демаскировка стрелка и самого факта выстрела были нежелательны, мягко говоря. Поэтому поиски иных конструктивных решений продолжались.

Альтернативной глушителям расширительного типа и более эффективной идеей в области бесшумной стрельбы является путь устранения звука выстрела методом «отсечки» пороховых газов, оставляя (запирая) их в стволе или другом замкнутом объёме, не давая им выходить наружу и именно этим устраняя один из основных источников звука выстрела. Среди наших соотечественников пионерами в этой области являются братья В.Г. и И.Г. Митины, которые в 1929 году подали заявку и получили патент на «Револьвер для беззвучной стрельбы с применением ведущего пулю и остающегося в канале ствола поддона увеличенного диаметра».

Согласно задумке авторов, у револьвера должно было быть два барабана – один боевой, на привычном месте, и второй добавочный, расположенный соосно с первым у дульной части оружия. Оба барабана закреплены на общей оси и синхронизированы в своём вращении. Патроны, как обычно, заряжаются в боевой барабан. При этом в гильзе патрона, за пулей, находится специальный толкающий поддон. В дульном барабане имеются гнёзда и каждое такое гнездо состоит из пульно-пропускного отверстия и поддонного «гнезда».

При выстреле пуля, толкаемая поддоном под действием пороховых газов движется по стволу, свободно проходит через пульно-пропускное отверстие и летит в цель. А поддон, имея несколько больший чем пуля диаметр, тормозится и застревает в «поддоном гнезде» дульного барабана. Наличие специальных сальников-уплотнителей устраняет возможность прорыва пороховых газов наружу по зазорам, в том числе между подвижными барабанами и неподвижным стволом… В результате пороховые газы «отсекаются» и остаются внутри оружия, в замкнутом объёме, трёхсоставной «камере» – в гильзе (в боевом барабане), в стволе и в дульном барабане.

При следующем взводе курка боевой и дульный барабаны синхронно поворачиваются на шаг одного гнезда. В этот момент, скорее всего, должен был происходить сброс остаточного давления газов из всех трёх «камер», после чего упомянутые выше чудо-сальники должны были бы опять обеспечить герметичность всех трёх камер как единого целого. По окончании стрельбы требовалось выбить стреляные гильзы из боевого барабана, а также «стреляные» поддоны из дульного. Каким образом обеспечивалось предохранение от выстрела при неудалённом поддоне из дульного барабана – не до конца ясно.

Очевидно, что предложенная в 1929 году братьями Митиными конструкция бесшумного револьвера была сложна и не лишена многих недостатков. Судя по имеющимся сегодня данным, до производства опытных образцов такого револьвера дело не дошло. Но это изобретение можно считать не только первоначалом отечественных систем с отсечкой пороховых газов, но и первой, хотя и теоретической попыткой создания бесшумного пистолетного комплекса. Который обладал бы, кроме специальных, ещё и привычными свойствами – многозарядность, «револьверная» стрельба, возможность повторной перезарядки и многоразовое использование оружия.

Следующим интересным этапом стали работы, которые возникли и проводились на основе идеи и инициативы тульского конструктора-оружейника из ЦКБ-14 – Игоря Яковлевича Стечкина. Он предложил усовершенствованный вариант реализации идеи братьев Митиных, решая одновременно одну из очевидных проблем их конструкции – необходимость ручного удаления «стреляных» поддонов из дульного барабана.

В конструкции Стечкина поддон, толкающий пулю, почти также «застревает» в поддоном гнезде, но выполненным в конце патронника в виде конуса. А удаляется из него следующим выстрелом – очередная пуля «надевает» на себя поддон как вторую оболочку, подхватывает её и, переобжимаясь вместе с ней уже в нарезной части ствола, они покидают ствол как единое целое. Толкавший же очередную пулю поддон-колпачок тормозится в конусе («поддонном гнезде») и обеспечивает отсечку пороховых газов очередного выстрела.

Опыты, проведённые в Туле самим автором и их первые результаты заинтересовали Заказчиков и стали причиной постановки в 1953 году НИР «Исследование возможности создания пистолета и патрона к нему специального назначения» совместно силами НИИ-61 (ныне – ЦНИИТОЧМАШ, г. Климовск) и ЦКБ-14 (ныне – КБП, г. Тула). Научным руководителем этой работы был назначен Елизаров Николай Михайлович, ответственным исполнителем – инженер Губель Ираида Семёновна.

Для опытных стрельб ЦКБ-14 был разработан и изготовлен макет пистолета, предназначенный для стрельбы одиночными выстрелами. Он представлял собой упрощённую ствольную группу, но со всеми функционально значимыми элементами конструкции для реализации общей идеи. Ствол по внутренней поверхности состоял из патронника под 9-мм пистолетную гильзу, гладкостенного цилиндра диаметром 9,0 мм. (а не конуса, как ошибочно указывают некоторые источники), передней нарезной части с диаметром 7,62 мм по полям (занимающей примерно 1/3 длины ствола) и гладкого соединительного конуса между ними с углом наклона образующей 20°. По обе стороны соединительного конуса в стенках ствола и патронника было просверлено несколько газоотводных отверстий, соединяющие их с двумя расширительными камерами.

Без шума и пыли Схематичное изображение патрона СП-1

Пуля патрона имела ступенчатую форму, 9,25/8,00-мм и в процессе выстрела она дважды переобжималась. Покидая канал ствола она имела суммарный вес 8,95 грамм и начальную скорость 120-140 м/сек. Первоначально, по предложенной ЦКБ-14 конструкции, пуля должна была иметь 4 глубоких продольных канавки («паза») на передней части, очевидно, в надежде на лучшее соединения колпачка с пулей в процессе их совместного переобжатия в соединительном конусе и в нарезной части ствола. Но в процессе отработки конструкции пули и методов её изготовления в НИИ-61 выяснилось, что такие канавки не влияют на общее функционирование выстрела, а также являются причиной высокой сложности изготовления пули с оболочкой, имеющей в плане форму клеверного листа (в том числе, из-за прорыва тонких стенок оболочки при её изготовлении). Общая конструкция пули и поддона были уточнены и доработаны, канавки исключены. Но общий смысл авторской идеи остался неизменным.

Эту конструкцию принято называть «СП-1», как бы подчёркивая, что она была первой реально отрабатывавшейся и исследованной конструкцией. Подробно работы по СП-1 описаны в третьей книге «Современные отечественные патроны, как создавались легенды» четырёхтомной монографии В.Н. Дворянинова «Боевые патроны стрелкового оружия», где приведены чертежи опытного патрона и баллистического оружия, история их отработки, технические характеристики системы и подробное описание её функционирования.

В результате исследований было получено, как это часто бывает, два главных результата – положительный и отрицательный.

Положительным результатом был факт того, что стабильность и степень глушения звука выстрела за счёт отсечки пороховых газов толкающим поддоном соответствовали выдвинутым требованиям и, попросту говоря, радовали. В процессе именно этой работы отечественные патронщики впервые исследовали как работает поддон при выстреле и торможении. В том числе при различных его скоростях, толщине, форме, размерах, и так далее. Этот первый и бесценный опыт значительно пригодился им в дальнейшем.

Отрицательным результатом явилась очевидность того, что предложенная конструкция, не смотря на свою принципиальную работоспособность, не могла рассматриваться как основа боевого, реально действующего оружия. Кроме несоответствия ТТТ по кучности, пробивной способности, а также выявленных проблем с большой и нестабильной потерей скорости пули в процессе её «соединения» с поддоном и их совместного прохождении по нарезам, а также недостаточную обтюрацию стенками гильзы пороховых газов и прочих «мелочей», была выявлена основная проблема – крайне высокая чувствительность конструкции к небольшим изменениям веса порохового заряда патрона, то есть к энергетике выстрела.

Так, например, при навеске пороха 0,16 – 0,18 г в нарезной части ствола застревало 30 % пуль, а при увеличении веса заряда до 0,24 г – 100 % колпачков вылетало из ствола, не затормаживаясь в переходном конусе и давая звучные выстрелы. И это при идеальных условиях стрельбы из одного и того же баллистического оружия! То есть, были неизбежны серьёзные проблемы при затруднённых условиях эксплуатации и разных температурных режимах, согласно типовым отечественным требованиям по надёжности. Плюс обеспечение стабильной работоспособности системы при изготовлении её компонентов в реальном производстве, с учётом неизбежных допусков на точность изготовления как патронов, так и оружия.

Именно поэтому, видя и объективно оценивая текущие результаты, в 1954 году И.Я. Стечкин предложил усовершенствовать конструкцию. А именно – производить торможение толкающего поддона на уровне среза торца гильзы патрона, как-бы перенеся туда тормозной конус из патронника оружия. Точнее – используя дульце гильзы в качестве такого конуса. В результате, отсечка пороховых газов теперь должна была осуществляться в гильзе, в торце которой застревал стреляный поддон. И удаление поддона из оружия происходило бы вместе с удалением стреляной гильзы. Так начались работы над патроном СП-2, который стал первым отечественным бесшумным патроном с отсечкой пороховых газов в гильзе.

Без шума и пыли

В итоге, патрон СП-2 был принят на вооружение в 1956 году вместе с оригинальным оружием – ножом разведчика стреляющим (НРС), разработанным конструкторами Тульского оружейного завода, которое объединило в себе традиционное холодное оружие и однозарядное стреляющее устройство, размещённое в рукоятке ножа. Значительно позднее, в 1962-65 годах, ими же был разработан 7,62-мм двуствольный неавтоматический пистолет МСП («Малогабаритный специальный пистолет»). Оба образца позднее использовали патрон СП-3, размер которого по гильзе и патроннику был идентичен патрону СП-2.

Стечкин И.Я. спроектировал своё стреляющее устройство ТКБ-506А, внешне выполненное в виде портсигара. Три патрона СП-2 заряжались в него и перезаряжались вручную, для каждого из них внутри «портсигара» имелись своя ствольная группа и ударный механизм. Конструкция и подробности отработки СП-2 также приведены в третьей книге монографии В.Н. Дворянинова «Боевые патроны стрелкового оружия».

Анализируя отработку патронов СП-1 и СП-2, необходимо отметить некоторые принципиальные моменты, важные как для общего понимания дальнейшего развития отечественных «бесшумных» боеприпасов и оружия, так и для исторической справедливости.

При сравнении конфигурации гильзы патрона СП-2 до и после выстрела, как хорошо видно на фотографии, заметно, что дульце гильзы «исчезает». Это является результатом динамического торможения поддона. В процессе чего происходит пластическая деформация дульца гильзы и, частично, самого поддона. Израсходовав таким образом свою кинетическую энергию, поддон застревает в срезе дульца гильзы, отсекая и закупоривая пороховые газы в корпусе гильзы, что и является основной идеей, заложенной в конструкцию патрона. Очевидно, что это процесс никак нельзя назвать простым, тем более, что требуется обеспечить его 100% стабильность как в разных условиях эксплуатации, так и при промышленном изготовлении всех элементов патрона. Излишне говорить, что отечественные патронщики столкнулись с целым букетом конструкторских и технологических проблем в этой связи, но именно отрабатывая СП-2, нашли пути их решения. Были обеспечены и прочность штампованного поддона и прочность гильзы и стабильные баллистические характеристики выстрела.

В процессе отработки патрона столкнулись с проблемой устойчивости пуль на полёте. В поисках решения, были уточнены размеры канала ствола по полям нарезов и традиционный, 4-нарезной стволик с шагом нарезов 240 мм, был заменён на 6-нарезной с более крутым шагом 160 мм. Что позволило принципиально уменьшить количество овальных пробоин и оказало положительное влияние на кучность стрельбы. Что и является основной причиной применения нештатного ствола для этого и последующих отечественных боеприпасов такого типа.

Также пришлось столкнуться с эффектом снопа искр, который сопровождал выстрел и был недопустим, как серьёзный демаскирующий фактор. В некоторых источниках ошибочно указывается, что это вызвано прорывом пороховых газов при движении поддона в гильзе. Однако в результате исследований при отработке СП-2 выяснилось, что основной причиной является движение пули по каналу ствола и состояние изношенности канала ствола. Для исключения этого эффекта также пришлось найти своё маленькое ноу-хау. Также, как и для многих других элементов конструкции и технологии их изготовления.

Внимательно рассматривая конструкцию баллистического оружия для патрона СП-1 отметим, что в начале нарезной части ствола, сразу после тормозного конуса для поддона-колпачка, был выполнен ряд перепускных отверстий. Которые, как указывалось, служили и «для ликвидации вакуума, образующегося (при хорошей обтюрации колпачка) между колпачком и пулей при продвижении её вперёд по каналу ствола». Речь идёт об эффекте, хорошо известном любому кто разбирал велосипедный насос. При извлечении хорошо пригнанного поршня из корпуса насоса, если плотно закрыть отверстие для шланга пальцем, ощущается его серьёзное сопротивление извлечению, а в момент выхода поршня из корпуса следует хлопок.

Такого развития событий и опасался автор общей идеи И.Я. Стечкин, введя в конструкцию вышеназванные перепускные отверстия. Это, верное лишь глубоко теоретически предположение, в дальнейшем неоднократно повторилось в отечественной истории отработки боеприпасов с отсечкой пороховых газов и оружия под него. А также до сих пор присутствует почти во всех популярных публикациях на эту тему. Дело в том, что на практике не представляется возможным обеспечить абсолютное отсутствие прорыва пороховых газов при движении поддона между ним и стенками гильзы. Кроме этого пуля, переобжимаясь, врезается оболочкой в нарезы при своём движении по стволу также не равномерно и не «перекрывает» его подобно поршню насоса. Всегда имеют место зазоры, из-за чего об образовании вакуума за пулей говорить не приходится.

Заканчивая предысторию разработки боеприпасов с отсечкой пороховых газов в гильзе, осталось уточнить некоторые общие моменты. Нет никакого сомнения в талантливости и изобретательности наших конструкторов. Они были и останутся первыми, кому это удалось осуществить на практике, доведя общетеоретическую идею до принятия боевого патрона на вооружение и внедрения его в серийное производство. Поэтому история начала создания этого класса отечественных боеприпасов и оружия не нуждаются в дополнительном украшательстве и описанию ложных побед или заслуг. Инициатива и общие идеи конструкции исходили, несомненно, от ЦКБ-14 и И.Я. Стечкина, который сам опробовал первые варианты. Но разработка конструкции патрона СП-2 и его отработка были в полном объёме осуществлены в НИИ-61 Елизаровым Николаем Михайловичем и Губель Ираидой Семёновной.

Стоит также отметить, что и сама идея отсечки пороховых газов не являлась впервые выдвинутой ни братьями Митиными, ни Игорем Яковлевичем. Известны, например, патенты США № 1,416,827 и № 1,416,828 выданные 23 мая 1922 года на имя Бредфорда Холмса (Bradford B. Holmes, New York, NY, USA). В описании к последнему автор указывал, что его «изобретение предназначено для бесшумной, беспламенной и бездымной стрельбы из пистолетов, автоматических винтовок, пулемётов и, в общем случае, всякий раз, когда необходима быстрая [автоматическая] стрельба».

Без шума и пыли

Патрон должен был представлять собой гильзу-стволик, в которой размещались капсюль, пороховой заряд и подкалиберная оперённая пуля, которая приводилась в движение чашеобразным поршнем, а также «автоматическое тормозное дульное устройство для замедления и остановки поршня в дульце, но позволяющее пуле выходить».Торможение поддона должно было обеспечиваться за счёт деформации амортизирующих колец, размещённых в конце разгона пули, в дульцевой части гильзы. При торможении поддона пуля должна была «вырвать» из поддона заклёпку, которая до этого крепила хвостовик пули к поддону и продолжить свой полёт к цели. А образовавшееся в поддоне отверстие от заклёпки предназначалась для сброса остаточного давления пороховых газов.

Что интересно – канавка в донной части гильзы (7) была предусмотрена не только для фиксации (крепления) поддона и пули в гильзе при сборке патрона, но и для того, чтобы поддон, «расправляя её» при движении,«немного увеличивал первоначальную длину гильзы» и гильза, отталкиваясь от переднего торца патронника, сообщала затвору необходимую энергию для перезарядки оружия и экстракции стреляной гильзы, обеспечивая тем самым возможность создания автоматического самозарядного оружия. Такое вот любопытное предложение…

Справедливости ради надо сказать, что общая идея с отсечкой пороховых газов правильная (исключая отверстие в поддоне от заклёпки), но предложенная Бредфордом Холмсом в 1922 году конструкция не выдерживает строгой критики при её подробном анализе, особенно с учётом практического опыта и знаний, накопленного конструкторами-патронщиками за прошедшие почти 100 лет.

Ещё раз повторим, что отечественные специалисты были и останутся первыми, кому удалось осуществить общую идею на практике, создавшим более простую и, главное, реально работоспособную конструкцию бесшумного патрона СП-2.

Без шума и пыли

Его разработка дала толчок к созданию ещё более совершенных патронов схожей конструкции. В конце 1950-х – начале 1960-х гг. специалистами научно-исследовательских структур спецслужб был разработан 9,1-мм патрон «Фаланга-А» для бесшумной стрельбы из пистолета (Изделие «Д» и «ДМ») и унифицированный с ним патрон «Мундштук-А», предназначенный для бесшумного метания гранаты «Ящерица».

Одновременно с этим, примерно в 1961 году, был разработан 7,62-мм бесшумный патрон «Змея» («ПЗ») для двуствольного пистолета С-4 «Гроза», затем – его усовершенствованные варианты – «ПЗА» и «ПЗАМ». Эти патроны обладали бóльшей мощностью и лучшей кучностью стрельбы, в них использовалась штатная пуля от 7,62х39-мм патрона обр. 1943 года. Вместе с тем, они имели бóльшие габариты, бóльший вес (особенно «Фаланга -А») и сложную конструкцию, а также были не технологичны и дороги в производстве.

Поэтому, учитывая достоинства и недостатки имевшихся штатных патронов для бесшумной стрельбы, перед конструкторами ЦНИИТОЧМАШ в конце 1962 года была поставлена задача по разработке более технологичного и дешёвого 7,62-мм бесшумного патрона, взамен патронов СП-2 и ПЗАМ, но взаимозаменяемого с патроном СП-2 по габаритным размерам. Последнее требование объяснялось тем, что патрон СП-2 использовался для стрельбы из ножа разведчика НРС. Кроме того, под патрон СП-2 планировалась разработка специального пистолета.

Этот патрон получил название СП-3 и был разработан, в основном, в течение 1963-1964 годов. В 1965 году было получено авторское свидетельство № 34306 на конструкцию патрона на имя Розанова Е.Т. (ответственного исполнителя работы), Смекаева К.В. (научного руководителя) и Никишина Г.И. (представителя заказчика).

Без шума и пыли

В патроне СП-3, в соответствии с техническим заданием, использовалась штатная пуля со стальным сердечником от 7,62х39-мм патрона обр. 1943 года и гильза от патрона СП-2. «Изюминкой» конструкции стало телескопическое толкающее устройство, состоявшее из втулки и расположенного в ней штока, которые обеспечивали ведение пули по каналу ствола при выстреле и отсечку газов в гильзе. В технологии изготовления элементов патрона и его сборки имелся ряд «ноу-хау» для уменьшения искрения при выстреле.

Применение телескопической конструкции ведущего устройства позволило создать патрон СП-3 в габаритах патрона СП-2, с лучшей в 2 раза кучностью стрельбы. При этом патрон СП-3 на 30 % короче ПЗАМ. Торможение элементов ведущего устройства у СП-3 более растянуто во времени, а усилие торможения существенно снижено благодаря последовательному торможению втулки и штока и пластической деформации ската гильзы. Это, в свою очередь, позволило использовать тонкостенную гильзу и уменьшить вес патрона по сравнению с патроном ПЗАМ в 3,5 раза, повысить технологичность изготовления и снизить стоимость производства в 3 – 4 раза.

Подробно об истории разработки, последующей модернизации, конструкции и технических характеристиках патронов СП-3, ПЗАМ, ПФАМ и ПМАМ можно прочитать в третьей книге монографии В.Н. Дворянинова «Боевые патроны стрелкового оружия».

Патрон СП-3 является лучшим и самым совершенным представителем семейства отечественных бесшумных патронов с толкающим поддоном-штоком, не только вобрав в себя весь предыдущий опыт их разработки, но и значительно улучшившись по сравнению с ними. Специалисты до сих пор считают его самым тихим и самым изящным среди них. В 1973 году за его разработку Смекаеву К.В. (научный руководитель по НИР), Сабельникову В.М. (директор ЦНИИТОЧМАШ) и Никишину Г.И. (представитель заказчика) было присвоено звание Лауреатов Государственной премии СССР, а Розанов Е.Т. (ответственный исполнитель) был награждён орденом Ленина.

Без шума и пыли

На вооружение патрон СП-3 был принят лишь в 1972 году. А в течение 1971–74 годов шло его так называемое «внедрение» на патронных заводах. Таким образом, разработка патрона СП-3, вместе с освоением его производства, заняла очень много времени – 12 лет. Такой длительный срок потребовался для отработки всех нюансов конструкции и технологии его изготовления, поскольку патронщики столкнулись с большим количеством проблем и вопросов. Несколько раз казалось, что отработка патрона окончательно завершена, но «всплывали» всё новые и новые нюансы и сюрпризы.

24 августа 1972 года приказом министра обороны СССР № 145 «Малогабаритный специальный пистолет» (МСП) под патрон СП-3 был принят на вооружение и получил индекс 6П24. Нож разведчика стреляющий (НРС) больших изменений не претерпел и в нём также теперь использовался патрон СП-3. Но какого-либо самозарядного (автоматического) оружия под этот патрон так и не было создано.

Без шума и пыли
1 – 9-мм бесшумный пистолет ПБ (6П9) под патрон 9х18 ПМ с глушителем расширительного типа (приведён для масштаба);
2 – 7,62-мм неавтоматический двухзарядный пистолет МСП под патрон СП3;
3 – 9,1-мм неавтоматический двухзарядный пистолет С4М под патрон ПФАМ.

В статьях по истории стрелкового вооружения часто встречается утверждение, что самозарядный пистолет под патрон СП-3 не мог быть разработан из-за того, что его шток после выстрела выступает из гильзы на значительную величину. Однако это не совсем верно. И не только потому, что длина стреляного патрона с выдвинутым штоком лишь на несколько миллиметров больше, чем длина патрона с пулей до выстрела (см. рисунок).

Разработкой самозарядного пистолета под патрон СП-3 занимались в 1969 – 70 гг. на Тульском оружейном заводе, затем в 1971 году в ЦНИИТОЧМАШ. Эти работы показали принципиальную возможность создания самозарядного оружия даже под маломощный патрон с отсечкой газов в гильзе. Но патрон СП-3 оказался для этой цели непригодным, в основном, и как это не парадоксально, из-за одного из своих достоинств – использования тонкостенной штампованной гильзы.

При экстракции стреляной гильзы патрона СП-3 сразу после выстрела происходило выпадение капсюля или поперечный обрыв верхней части корпуса гильзы под действием высокого остаточного давления пороховых газов. Для того чтобы оно уменьшилось до приемлемой величины за счёт охлаждения газов, извлечение гильзы из патронника при полуавтоматической стрельбе необходимо было производить со значительной задержкой по времени. Это вынуждало увеличивать свободный ход затворной рамы до величин, неприемлемых с точки зрения габаритов пистолета, а скорости подвижных частей автоматики в крайних положениях получались значительно меньшими, чем требовалось для обеспечения надёжной работы пистолета.

Дополнительные трудности доставляли метаморфозы корпуса гильзы СП-3 и, особенно, её дульца при торможении поддона. Кстати, именно это вынудило оружейников применить в конструкции пистолетов С-4 и МСП не совсем стандартный способ фиксации патрона в патроннике – за счёт специальной обоймы, которая удерживала два патрона за проточки в гильзах и вставлялась вместе с ними в патронники пистолета при заряжании.

Поскольку необходимость в создании автоматического самозарядного пистолета была очевидна, в 1971-1972 гг. поиски технических решений продолжались конструкторами ЦНИИТОЧМАШ (отдел 46), параллельно со специалистами научно-исследовательских структур спецслужб. Было понятно, что придётся разработать как новый патрон, иной конструкции, так и пистолет нестандартной конструкции, поскольку известные схемы автоматики не годились. И новые, обнадёживающие своими результатами решения и конструктивные схемы оружия и патрона были найдены!

Другими словами, такие результаты принято называть изобретениями.

Продолжение следует…

/Николай Дворянинов, topwar.ru/

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Пожалуйста, введи свой комментарий!
Пожалуйста, введи свое имя